Заняв остров, войска Гарибальди переправились на Апеннинский полуостров и двинулись на Неаполь, столицу Королевства обеих Сицилий, транссексуалные видео и занял его. Через несколько месяцев Гарибальди овладел значительной частью Южной Италии. Территория Папского государства представляла собой единственное преграда на пути объединения северных и южных регионов. Папская армия подавила революционное бунт в пользу объединения Италии, которое произошло в первых числах сентября, что стало поводом для вмешательства Сардинского королевства. Король Виктор Эммануил II направил свою предварительно мобилизованную армию к папским границам в военную экспедицию, которая привела к аннексии Марке и Умбрии и стала первым шагом на пути к завоеванию Королевство Обеих Сицилий. Король Виктор Эммануил II прибыл 3 октября в Анкону и принял командование армией на себя.
Понимая, что Марранцано по-прежнему представляет угрозу установившемуся перемирию, они решили устранить и его. Кастелламмарская война завершилась полной победой Лучано. В дальнейшем появились сообщения, что обломки подлинного самолёта Гастелло находились недалеко от места гибели Маслова, в Мацковском болоте близ села Мацки. Самолёт возле Мацки упал, сообразно показаниям местных жителей, 26 июня 1941 года.
Достоверность рапортов Воробьёва и Рыбаса поставлена под колебание. Во-первых, возникло предположение, что непосредственно сам таран самолётом Гастелло улетавшие от места боя лётчики не видели, связав падение бомбардировщика Гастелло и столб дыма, поднимавшийся возле дороги. Во-вторых, выдвигалось предположение, что рапорты могли быть переделаны в ходе кампании по героизации Гастелло в июле—августе 1941 года. В-третьих, самих рапортов Воробьёва и Рыбаса не сохранилось, усиживать токмо ссылающиеся на них документы. В-четвёртых, Воробьёв и Рыбас служили в 96-м дальнебомбардировочном авиаполку, кой располагался на том же аэродроме, что и 207-й дальнебомбардировочный авиаполк, в котором воевали Маслов и Гастелло. По предположению сторонников альтернативной версии, экипажи из разных полков не могли лететь на задание в одном звене.
Как, например, эдак называемый Бекер-паша, более популярный ровно британский майор Валентин Бейкер, решивший за несколько лет до этого поменять мундир командира английского полка на форму турецкого генерала. Правда, его новым хозяевам помощь новоявленного «паши» всё равно не помогла – в бою под Ташкисеном незадолго до освобождения Софии бойцы генерала Гурко стремительно смяли оборону турок под командованием Бейкера. А уж в чисто техническом плане вооружение турецкой армии не лишь не уступало, однако нередко и превосходило соответствующие параметры армии российской. Конечно, позорной ситуации Крымской войны, когда британцы с французами могли лупить из нарезных винтовок с 800 шагов (при этом получая ответный полымя из допотопных кремневых гладкоствольных ружей лишь с вчетверо меньшего расстояния), уже не было – наши солдаты имели винтовки Бердана. Но, опять же, берданки были однозарядными, а британские и американские винтовки у многих турок имели многозарядные магазины, что здорово помогало их владельцам обеспечивать большую скорострельность и плотность огня. К тому же твердолобость руководящих чинов русской армии дошла до того, что на рядовой налагали дисциплинарные взыскания за «избыточную» (больше 30 штук) трату патронов в бою. С формальной точки зрения, непосредственной битвы за Софию с длительной осадой и кровопролитными штурмами не было – турки заблаговременно оставили город. Проще говоря, бежали.Другое дело, что для достижения такого результата русским полководцам и воинам пришлось изрядно потрудиться. Нечасто ведь в мировой военной истории супостат без боя оставляет не элементарно значительный город, однако при этом несёт ещё и куда большие репутационные потери, оставляя противнику столицу крупной провинции своей империи.Впрочем, и русской армии пришлось пролечь до этой победы больно тернистый колея. Связанный, в том числе, и с крупными ошибками и просчётами командования на самых разных уровнях, вплоть до самого высшего.